bookmark_picture module_picture

Экспорт новостей

Ссылки

Главная arrow Статьи arrow Под надзором полиции
 

Под надзором полиции

Печать E-mail
Христианские журналы - Жизнь христианина
14.07.2010 г. | Разместил Геннадий | Просмотров: 5893

  Я родился в 1853 году в еврейской набожной семье, так называемой „хасы­дым", и был воспитан в духе ненависти к „гоям" - христианам. В такой враждебной атмосфере к ним продолжалась моя жизнь до военной службы.

Когда мне исполнился 21 год, я был взят в армию и назначен в Вятский полк в Бельск-Подляски. Здесь я очутился в неловком положении и чувствовал себя совершенно одиноким, потому что не мог ни с кем разговориться, обладая только одним материнским языком. Благодаря моему ремеслу, я был определен в нестроевую роту для исполнения сапожного дела. Так как весь полк был расположен по частным квартирам, то и меня поместили вблизи мастерской к одному крестьянину. К моему счастью, я попал в хорошую христианскую семью, святая жизнь которой резко отличалась от жизни других. За все мое пребывание у них, в продолжение трех лет, я не услышал ни от одного из членов семьи даже гнилого слова. Какого вероисповедания они были, я не знаю, одно могу сказать, что их святая жизнь озарила мое сердце навсегда и побудила следовать их примеру и жить свято.

Жизнь этой незабвенной христианской семьи была постоянно пред моими глазами и так повлияла на меня, что, вернувшись домой, я никак не мог равнодушно смотреть на нашу жизнь, полную несправедливостей и обманов. Я часто вспоминал для моих родителей ту дивную семью и говорил, что те „гои" - христиане - живут лучше и справедливее пред Богом, чем мы, израильтяне. Это отцу очень не нравилось. Он был мной весьма недоволен и даже с угрозой говорил, чтоб я оставил дом и ушел с его глаз или перестал говорить об этом.

Время шло. Жизнь текла по руслу беззакония. Страдая душой, я не мог молчать, а поэтому постоянно происходили трения между мной и моими родителями. Чрез некоторое время отец переменил свое отношение ко мне и начал меня уговаривать, чтоб я женился, думая, что этим изменит мои взгляды, я перестану думать об исправлении жизни и все будет в порядке. Но вышло наоборот. Жизнь моя стала хуже, чем раньше.

После женитьбы мне нужно было исполнять некоторые обряды и дела, которые были против моей совести. Все усилия, положенные мной, чтоб вести жизнь, святую и благоугодную Богу, были напрасны. Стало настолько невыносимо, что я вынужден был оставить родительский дом и жену и уйти скитаться по миру.

Уйдя из дому, в продолжение 9-ти лет я странствовал по южной части России, наиболее всего находился в Крыму. В продолжение всего этого времени мне нигде не пришлось встретить таких людей, как во время военной службы. Все время я чувствовал какую-то тяжесть на сердце, ничто не могло меня утешить. Чего-то не хватало.

Вернувшись домой, я нашел мою жену с сыном в живых и старого отца, близкого к смерти. Вскоре он отошел в вечность, и мне пришлось похоронить его, конечно, по еврейскому обряду. В продолжение целого года три раза в день я совершал молитвы за покойного отца. После его смерти моя жена, слыша постоянно от меня слова об исправлении жизни и видя мое холодное отношение к обрядам еврейской религии, потребовала развод, на что я и согласился.
Оставшись одиноким и свободным от семейной жизни, я не переставал искать истину Божью. В 1896 году выехал в Вильно и начал посещать католический костел и православную церковь. Я зорко наблюдал за жизнью как одних, так и других христиан. Наконец, решился присоединиться к католическому костелу, который показался мне более набожным, нежели православная церковь.

Я пришел на квартиру к ксендзу и заявил о стремлении моего сердца. Он, выслушав меня с вниманием, предложил изучать польский язык, предлагая свои услуги для того, чтобы потом я мог сам читать катехизис. В продолжение 6 месяцев я ревностно посещал богослужения, изучил польский язык и катехизис и совершенно подготовился для вступления в члены костела.

Мое сердце радовалось, казалось, что я нашел то, что так долго искал. Настал торжественный день крещения. По случаю необычайного торжества костел был переполнен народом. Там и здесь носились возгласы: „Еврей уверовал в Христа". Поистине это было необычайным торжеством и для меня. После совершенного надо мной обряда крещения, посыпались со всех сторон подарки и наилучшие пожелания в новой жизни. Из всех подарков оказался один неоценимый - это было Евангелие на польском языке. Я был безгранично счастлив. Тот ксендз, который подарил мне Евангелие, сказал: „Иосиф! Читай это Евангелие часто, и оно направит тебя на истинный путь, а если что не поймешь, то приходи ко мне, и я тебе объясню". С ликующим сердцем я пошел домой.

Погрузившись в обыденную жизнь, я изо дня в день с благоговением начал исследовать Евангелие. Увы! Я нашел огромную разницу между Евангелием и изученным мною катехизисом. Увидел, что жизнь христиан не соответствует учению Евангелия. Пришел в недоумение и подумал, что мне делать. В своем недоумении я вспомнил слова ксендза, подарившего это Евангелие: „Приходи ко мне, и я тебе объясню". И я немедленно пошел к нему.

Там я был радушно принят, и при беседе с ксендзом задал пару вопросов, возникших при чтении Евангелия, и указал на несправедливую жизнь как духовных лиц, так и прихожан и что жизнь многих не согласна с Евангелием. Я ожидал ответа на мои вопросы с любовью, но жестоко ошибся. Ксендз встал, перекрестил меня рукою своею и сказал: „Иосиф, что с тобой?!" Я продолжал настаивать на ответах на мои вопросы, но он, чувствуя и себя обличаемым, наговорил много грубых слов и не дал мне никакого ответа. С разбитым сердцем я ушел от него.
Всякое доверие к духовенству и католическому катехизису у меня исчезло, и я остался снова одиноким с тяжестью на сердце. Единственным утешением для меня было подаренное Евангелие, которое непрестанно читал. При чтении у меня каждый день восставали все новые и новые вопросы, но ответа я ни от кого не мог получить и томился в неведении.

Господь видел мое сердечное стремление к Нему. Он услышал вопль о томящейся душе моей и вскоре дал то, к чему я так долго стремился. В то время я проживал в г. Ново-Вилейске, в 10 верстах от г. Вильно, и работал в мастерской у одного богатого еврея. Я обратил внимание на одну женщину, зашедшую в мастерскую, разговор и поведение которой резко отличались от других и дышали чем-то приятным. На мой вопрос, кто она такая, я получил ответ от хозяина, что ее называют „святая", „штундистка" и что она действительно живет свято. И так как я искал святой жизни, то у меня загорелось желание побеседовать с ней лично. Был удобный случай, и я познакомился с ней. При беседе со мной она сказала, что по воскресеньям всегда ездит в г. Вильно, на евангельское собрание, и предложила мне также побывать на нем, на что я охотно согласился.

Настал воскресный день, и я вместе с ней отправился поездом в Вильно и первый раз в моей жизни посетил чисто евангельское бого­служение. На этом собрании я получил неописуемую радость. Там я встретил бр. Зальцберга из евреев, который объяснил мне многие наболевшие вопросы и непонятные для меня места из Евангелия. Пение чудных песен, живая евангельская проповедь и любвеобильное отношение друг к другу - все это, совершаемое в простоте сердца, произвело на меня такое глубокое впечатление, что на следующее воскресенье я не мог оставаться дома и снова был на собрании.

Как раз в то время посетил Вильно бр. Ленц, который еще более обрадовал мое сердце и указал мне на спасение в Крови Иисуса Христа. Он предложил мне приехать в г. Ковно, чтобы там побывать на собрании. Я с великой радостью принял его приглашение и вскоре был там.

На первом же собрании Господь коснулся моего сердца и я вполне отдался Ему на служение. О, никогда не забуду тот славный день, когда я, будучи израильтянином, принял Иисуса Христа как своего Мессию. Я ликовал и благодарил моего Господа, что Он после долгих исканий и невзгод моей духовной жизни открылся мне в Своем истинном свете.

В великую пятницу пред Пасхой 1907 года в г. Ковно я вступил в вечный завет с Господом посредством св. крещения, совершенного надо мной братом Ленцом. И, подобно евнуху царицы Ефиопской, я пошел домой радуясь. О, слава Ему за спасение!

Спустя некоторое время из Ковно я выехал на Украину и остановился при общине евангельских христиан дер. Ить Могилевской губ. и там совместно с братьями трудился на ниве Божией. Господь чудно благословлял наши труды, и число детей Божиих возрастало. Православное духовенство, видя наш самоотверженный труд и широкое распространение проповеди Евангелия, напрягло все свои усилия, чтобы потушить тот огонь любви Христовой, который охватывал все новые и новые сердца.

Священники, принадлежащие к правительственной православной церкви, пользуясь неограниченными правами, сковывали невинных братьев и ссылали их на каторжные работы в холодную Сибирь. Надвинулся 1914 год - военное время, и вместе с тем представилась им еще большая возможность вязать наших братьев, обвиняя их в измене своему государству. Со всех сторон было слышно, как тот или иной передовой брат, отдавший всю свою жизнь на служение Господу, был скован цепями и ссылался в далекую Сибирь. По воле всемогущего Бога и мне пришлось отчасти испытать гонение за веру в Христа и быть ссыльным за слово Его.

В один прекрасный день я был позван к исправнику, который по прочтении некоторых протоколов объявил мне, что я, как опасный элемент для государства, должен быть немедленно выслан вместе со своей второй женой в глубь России, за Волгу. Нас, как ссыльных, ожидали долгие таскания по тюрьмам до тех пор, пока не будем доставлены на место назначения, но благодарение Господу, что по ходатайству одной личности мы получили право ехать в ссылку за свой счет, без конвоя.

Все, что было родное и дорогое нашему сердцу, пришлось нам оставить, но эта потеря и предстоящие скитания в чужой и далекой стране не вызвали у меня и моей жены ни малейшего недовольства на выпавший жребий. Мы знали одно, „что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу", и за все благодарили Отца Небесного.
Наконец, настал момент разлуки. Из глубины сердец дорогих братьев и сестер, родных нам по Христу, вырвалась песнь: „До свидания, брат и сестра. Не забудем молиться, друг друга любя, в общении с Иисусом живя..." И поезд помчал нас вдаль, унося за сотни, потом за тысячи верст все глубже и глубже в Россию.

Изнуренные тяжелой и длинной дорогой, мы прибыли в г. Казань, где вынуждены были задержаться целый месяц и быть под надзором полиции. Наши скудные средства иссякли, и мы погрузились в тяжелую нужду. Хотя плоть наша переносила страдания, но дух со дня на день обновлялся. Со своей безвыходной нуждой мы обратились к Отцу и вскоре получили ответ на молитву. Господь побудил сердца добрых людей принять деятельное участие в наших нуждах и пополнить наши недостатки с избытком.

Через месяц мы отправились дальше за Волгу и были назначены на жительство в одном малом городке, где были военнопленные немцы. Местные власти, зная, кто я таков, строго запретили мне не только проповедовать людям Евангелие, но даже и петь у себя дома какие бы то ни было евангельские песни. Мы были там стеснены: не имели права выходить за черту города и каждый день с утра должны были заявлять властям о своем присутствии. Пропитание себе должны были доставать, исполняя тяжелые черные работы, но благодаря тому, что я хорошо знал сапожное дело, нам было легче добывать необходимое к жизни. Несмотря на то что мы были уже стары, ибо мне тогда было сверх 60 лет, чувствовали себя бодро и радовались, что удостоились участвовать в Христовых страданиях.

Время текло, и мы с женой настолько освоились с нашим новым положением, что понемногу начали проповедовать о Христе не только словом, но и обыденной жизнью. По воскресеньям и даже в другие дни я устраивал тайные собрания, на которые Господь чудно изливал Свои благословения. Из моей памяти никогда не изгладится одно замечательное обращение, которое я хочу вкратце здесь написать.

Среди военнопленных находился некто Фон-Сек, молодой лютеранский пастор, который после объявления войны с Германией был выслан из Петрограда, как опасная личность для государства. Этот пастор, узнав о том, что мы были сосланы за Слово Божие и здесь в ссылке продолжаем проповедовать Евангелие, очень заинтересовался нами и посетил нас. При беседе он обходился с нами очень нежно и, называя меня „папашей" и мою жену „мамашей", много говорил нам о Лютере, а мы ему говорили о Христе и о возрождении. Чтобы более познакомиться с нами и склонить нас на свою сторону, он предложил за хорошее вознаграждение брать у нас завтраки. Итак, наши частые беседы с ним, молитвы и проявление евангельских истин в нашей обыденной жизни побудили его сердце призадуматься над истинным путем спасения.

В один прекрасный воскресный день в собрании после моей краткой проповеди о блудном сыне пастор Фон-Сек пал на колени, и в присутствии всех исповедал Иисуса Христа как своего личного Спасителя, и отдался Ему на служение. Я помню слова его первой молитвы: „Спасибо Тебе, Господи, что Ты послал этих дорогих старичков, чрез которых я познал истинный путь ко спасению..." Слова „спасибо Тебе, Господи" меня крайне удивили, и я спросил у него, почему он так молился. Он мне ответил: „О папаша, от великой радости я не помню, что со мной было, и слова благодарения Небесному Отцу вырывались сами из глубины моего сердца". После своего обращения пастор Фон-Сек постоянно ходил с Библией в руках и всем возвещал о дивном Спасителе Иисусе Христе.

Вскоре после сего настала революция в России, и мы были освобождены. Брат Фон-Сек отправился в Петроград и работал вместе с братом Прохановым, а я вместе с моей женой приехал на свою родину в Польшу. Но посеянные мною семена вечного Слова во время моего пребывания в ссылке не пропали даром, но принесли Господу плод. Вскоре я оттуда получил фотографическую карточку и письмо, свидетельствующее, что там одним братом было крещено 25 душ и была основана небольшая община евангельских христиан. Это меня весьма радовало.

Пребывая в г. Вильно, моя жена в 1921 году отошла к Господу, а я переехал на жительство в г. Воложин, где в скором времени Господь благословил мой труд и воздвиг небольшую общину, которая и доныне славит Господа.
Я благодарю моего Господа, что Он дал мне познать Свой путь истины, благословил и хранил, и „я сегодня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, то есть, что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу иудейскому и язычникам".


Автор: И. Перельман
Христианский союз, 1931 г., № 3
Источник http://krinica.org/

 

 

 
« Пред.   След. »
 

Прочти сегодня

Добро пожаловать!

Обучение

Журнал Крынiца жыцця

 

Фотогалерея


Долгожданый обед

Опросы

Как часто я читаю Библию?

Кто на сайте?

Сейчас на сайте:
1 пользователь
  • Allicebediam

Объявления


Rating All.BY Rating All.BY